Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote in yugo_ru,
Давид Борисович Буянер
buyaner
yugo_ru

Category:

Архиепископ Алоизий Степинац – преступник или святой?

Продолжение

Однако, по мере того, как объём совершавшихся ужасов стал превышать и без того чрезвычайно повысившийся порог чувствительности современников, письма архиепископа лично "поглавнику" и его министрам стали приобретать всё более резкий тон. Стиль их оставался предельно учтивым, и все они, так или иначе, исходили из "презумпции невиновности" главного виновника массовых убийств, приобретавших поражавший воображение размах. Однако, сам факт настойчивых обращений Степинаца и других высокопоставленных деятелей Церкви к светским властям Независимого Хорватского Государства стал вызывать у "поглавника" всё большее раздражение. Не получив ответа на цитированное выше письмо, Степинац отправил к Павеличу каноника д-ра Павао Лончара с целью устно довести до сводения "поглавника" позицию архиепископа касательно насильственных обращений и экзекуций. В результате Лончар был арестован, судим и приговорён к смерти за оскорбление Павелича и анти-усташистские заявления. Лишь в результате личного вмешательства папского нунция Марконе смертный приговор Лончару был "милостиво" заменён двадцатью годами тюрьмы (Alexander, цит. раб., стр. 72).
3. Ни в коей мере не желая преуменьшить чисто человеческого сочувствия к жертвам, проявленного Степинацем и некоторыми другими иерархами Католической Церкви Хорватии, значительную роль в их протестах играли обстоятельства иного порядка: во-первых, будучи истовым католиком и далеко не глупым человеком, Степинац не мог не понимать, что "обращение", совершённое под дулом автомата, недорого стоит. Во-вторых, сама политика "католизации" Хорватии с самого начала носила своеобразно дискриминационный характер: насильственному "обращению", дававшему возможность выжить в новых условиях, подвергались лишь крестьяне и малоимущие слои населения – образованные сербы были лишены и этой возможности. Те из них, что приняли католичество в надежде спастись, в конечном счёте, не избежали общей участи (Alexander, цит. раб., стр. 75). Тем более это касалось евреев, к каким бы слоям общества они ни принадлежали: за каждого еврея, депортированного из Хорватии в немецкие лагеря уничтожения, правительство Павелича выплачивало Германии контрибуцию (!, Д.Б.) в благодарность за "помощь в окончательном решении еврейского вопроса в Хорватии" (Raul Hilberg, "The Destruction of the European Jews", New York and London, 1985, т. 2, стр. 717; Petrov, цит. раб., стр. 43).
Подобная политика не могла найти у католического епископата поддержки, оказанной им самой идее массового обращения "схизматиков" и евреев в католичество. Если с самого начала Католическая Церковь и сам Степинац действовали в полном согласии с властью, всячески приветствуя массовый переход сербов в католичество (и лишь время от времени протестуя против варварских методов его "поощрения"), то очень быстро они осознали, что целью Павелича было не столько "торжество Католицизма", сколько своеобразный "цезарепапизм", государственное устройство, при котором он, "поглавник", а не назначенный Ватиканом неврастеник, возглавлял бы и государство, и самоё Церковь. Среди епископата произошло расслоение: если такие предстоятели, как епископ Лах, католический архиепископ Белграда Уйчич и, с известными оговорками, сам Степинац, стремились, не входя в прямой конфликт с властью, предотвратить происходивший на их глазах геноцид, то некоторые другие деятели Церкви, активно поддерживавшие режим Павелича (такие как преподобный Радослав Главаш, францисканец, возглавлявший религиозный отдел Министерства Юстиции, архиепископ Сараева Шарич или доктор богословия Иво Губерина, глава организации Католическое Дело и офицер личной гвардии Павелича) несли прямую ответственность за геноцид религиозных меньшинств. В статье, опубликованной в официозе Hrvatska smotra (Загреб, №7-10/1943) Губерина писал:

"Некоторые элементы в Хорватии, которые в период существования Югославии ставили своей целью подорвать жизненные силы национального организма Хорватии и, в частности, лишить его способности выполнить роль, возложенную на него Провидением – форпоста Католицизма перед натиском с Востока, – остались паразитировать на теле Хорватии и после падения Югославии, ни на йоту не изменив своих антихорватских позиций. Естественное право Хорватского Государства и народа Хорватии излечить свой организм от этого яда. Движение Усташей приняло на себя эту задачу. Оно использует методы, которые использовал бы любой лечащий врач: когда необходимо, больного приходится оперировать.
Движение Усташей предпочло бы спокойную и добровольную ассимиляцию этих инородческих и враждебных элементов, либо полное выведение яда из организма (то есть, переселение их на историческую родину). Однако, в тех случаях, когда подобные элементы не могут быть ассимилированы, но предпочитают оставаться в организме и разрушать его изнутри, будучи "пятой колонной", или, хуже того, ведя вооружённую борьбу, – они противопоставляют себя всем принципам католической морали, и Хорватское Государство имеет право искоренять своих врагов мечом... Защищаться от таких врагов... следует превентивно, не дожидаясь момента нападения... Хорватским католикам пришло время доказать свою приверженность Господу... Религиозный долг каждого католика – поддержать Движение Усташей... Церковь с радостью приветствует сознательное участие прихожан в Движении, которое, благодаря своим традициям и лидерству, а главное, в силу самой своей программы, стремится к созданию таких социальных и политических условий, при которых Церковь могла бы свободно выполнять свою миссию" (Dedijer, цит. раб., стр. 136-138).

* * *

Как водится в подобных случаях, сведения о зверствах и массовых убийствах, носившие поначалу характер слухов, передававшихся из уст в уста, и оттого не воспринимавшиеся многими всерьёз, постепенно приобрели достоверность свершившегося факта. Усташи вырезали сербские деревни, не щадя никого, в том числе, новообращённых "католиков". Символом геноцида стала деревня Глина, где 120 000 человек были забиты дубинами (Alexander, цит. раб., стр. 73). Степинац немедленно (14 мая 1941 года) отправил Павеличу письмо с выражением протеста, но было уже поздно (Alexander, цит. раб., стр. 77). За православным духовенством велась настоящая охота: зверски замучены были Епископ Платон из Баня Луки (Босния) и и о. Душан Йованович, которым отрезали бороды тупым ножом, выкололи глаза, отрезали носы и уши, после чего развели костры на груди. Их обезображенные трупы, вместе с телами других замученных священников были сброшены в реку Врбаня. Епископ Савва (Трляич) был арестован 13 июня 1941 и подвергался непрестанным избиениям вместе с другими священниками. Крики избиваемых заглушались записанным на фонограф католическим песнопением "Quicumque enim in Christo baptizati estis Christum induistis" ("Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись", Гал. 3:27). В середине августа того же года епископ-исповедник, вместе со многими другими жертвами, был сброшен в пропасть с горы Велебит. В декабре, по просьбе католического архиепископа Белграда Уйчича, Степинац, в сопровождении папского нунция аббата Марконе, лично встретился с Павеличем для выяснения судьбы епископа Саввы, которого уже три месяца, как не было в живых. "Поглавник" ответил, что о судьбе епископа ему ничего не известно (Alexander, цит. раб., стр. 73).
Напряжение между Церковью и властями Хорватии постепенно нарастало. Если поначалу Католическая Церковь Хорватии видела в государственной власти, провозгласившей Католицизм основой своей политики, надежду на возрождение христианской Веры и силу, способную противостоять коммунистической угрозе с Востока, то очень быстро стало очевидно, что дело "католизации" страны усташи берут в свои руки, нимало не считаясь с мнением высших церковных иерархов касательно целей и методов провидимых операций. То, что поначалу представлялось Степинацу и его единомышленникам, как своего рода возрождение "доброго старого времени", аналогичное Контрреформации (ср. запись в его дневнике от 28 марта 1941 года: "... хорваты и сербы – два мiра, северный и южный полюса; они никогда не смогут жить бок о бок, кроме как в силу чуда Божьего. Схизма – величайшее проклятие Европы, чуть ли не хуже протестантизма. В ней нет ни морали, ни принципов, ни правды, ни справедливости, ни чести", Dedijer, цит. раб., стр. 142, прилагается факсимильное воспроизведение рукописи Степинаца), на поверку оказалось не более, чем нацизмом, замаскированным псевдо-христианской риторикой. Если говорить совсем грубо и откровенно, то Церковь надеялась использовать усташей, а на деле усташи использовали её.
Между тем, сведения о том, что в массовых убийствах сербов, евреев и цыган участвуют католические священники, стали стекаться отовсюду – не только из заведомо "клеветнических" (то есть, коммунистических), но также из итальянских и британских источников и даже из самого Ватикана. Кардинал Тиссеран сетовал д-ру Русиновичу, неофициальному представителю Хорватии в Ватикане, на преступления, творимые францисканскими монахами в Боснии и Герцеговине, упомянув, в частности, о.Шимича из Книна, принимавшего личное участие в расправах над сербами; выходившая в Болонье газета Resto del Carlino (номер от 18 сентября 1941 года) опубликовала свидетельские показания, собранные д-ром Коррадо Дзоли из Итальянского Географического Общества, а английский писатель Ивлин Во (сам католик), служивший в Хорватии в годы Войны, сообщал бригадному генералу Маклину, что "...головорез в униформе усташа, по имени Майстрович, совершавший чудовищные жестокости по отношению к заключённым печально известного концлагеря Ясеновац, был опознан как бывший монах, о.Филипович. Тогда же другой священник, о.Брклячич служил офицером у усташей. О.Боянович занимал пост префекта Госпича (где находился другой, менее известный концлагерь, Д.Б.) и принимал личное участие в истреблении православных крестьян" (Alexander, цит. раб., стр. 76).

Окончание следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments